29 марта — День Партизанской Славы – малоизвестная, но, тем не менее, знаменательная дата в истории Ленинграда. Именно в этот день в 1942 году в осажденный город прибыл партизанский обоз с продовольствием для жителей города – 223 подводы, около 48 т груза.
Кто в метелицу выехал? Кто там?
Это мы — пусть крепчает мороз:
По дорогам глухим, по болотам,
Партизанский проходит обоз.

Мы идем бездорожьем, где пламя
Где пожарища грозная тень.
Братья кровные! Слышите? С вами
Партизаны родных деревень.

Ленинградцы, родные! Поверьте
Ваша слава в народе жива.
О советском большом человеке
По земле прогремела молва.

Ходит мститель народный сурово,
Где грохочет в разрывах земля,
Так дойди наше вольное слово
До прославленных башен Кремля!

Сталин — слава, победа и сила,
Сталин — нашей борьбы торжество,
И дойдет из немецкого тыла
Клятва наших сердец до него.

День пришел — буря грозная грянет,
В час расправы с кровавым врагом,
Никогда на колени не встанет
Наш народ, и не будет рабом.

Санный прорыв блокады

Провиант был собран партизанами Псковской и Новгородской областей, где был создан «партизанский край», «незамиренная территория» — по выражению фашистов. Немецкие войска неоднократно пытались «деблокировать» эту местность, но каждый раз получали решительный отпор.
В «партизанском крае» было известно о героической обороне Ленинграда. И, несмотря на непростое положение с продовольствием, было принято решение помочь осажденному городу. Жители сожженных и разоренных деревень отдавали последний кусок хлеба, чтобы спасти голодающих ленинградцев.
Собранному обозу предстоял нелегкий путь. Нужно было прорвать 2 линии немецкой обороны — вокруг партизанского края и вокруг Ленинграда. Начальником обоза был назначен Федор Ефимович Потапов. Впереди обоза шла разведка, выискивая слабые места в немецкой обороне.

В феврале 1942-го командование Второй партизанской бригады готовило операцию в подарок ко Дню Красной армии. В деревне Железницы собрали командно-политический состав всех отрядов, чтобы спланировать нападение на немецкий гарнизон на станции Дедовичи. На это совещание прилетел представитель штаба Северо-Западного фронта полковник Алексей Асмолов. Мы попросили его рассказать о ситуации в Ленинграде. Асмолов честно сказал, что положение очень тяжелое, город продовольствием обеспечен скудно, народ голодает, каждый день умирают тысячи людей. Это взволновало партизан. Кроме усиления вооруженной борьбы здесь, в тылу, еще хотелось чем-то помочь Ленинграду. И возникла мысль: пойти по деревням, рассказать о сложившейся ситуации и собрать продовольствие, чтобы потом отправить в блокированный город. На том и порешили. Мы прекрасно понимали, что фашисты постоянно рыскают по Партизанскому краю и собрания в деревнях надо проводить с особой осторожностью. Но война есть война и, к сожалению, не все проходило гладко.

В деревню Верхние Нивы, когда уже завершался сельский сход, нагрянули около 200 карателей и стали всех подряд расстреливать из автоматов. 28 человек погибли, в том числе председатель сельсовета Михаил Воробьев, предколхоза Иван Смирнов. 9 пуль получил представитель партизанского штаба Семен Засорин… И все равно колхозники утром привезли к нам в штаб продукты, собранные для ленинградцев, и на одной из подвод – умирающего Семена Засорина. Партизанский врач Лидия Радевич оказала ему помощь, и первым же рейсом мы отправили тяжело раненного товарища на Большую землю, где его удалось спасти. Гестаповцы попытались сорвать собрание в деревне Зеленый Клин, убили главу сельсовета, председателя колхоза, многих селян. Однако оставшиеся в живых колхозники собрали продовольствие. Стрельбу в Зеленом Клине услышали в соседней деревне Новая, оттуда тоже пришли к месту сбора подводы с провизией.

Особых закромов в Партизанском крае не было. Собирали продукты, которые колхозники зарывали для себя, на черный день, как правило, в лесах, чтобы фашисты не отобрали. Каждый приносил сколько мог. Кто замороженную баранью тушу или жбан с медом, кто полкило масла или шмат сала. Люди отрывали от себя, чтобы помочь ленинградцам.

Вместе с продовольствием собирали и деньги – в фонд поддержки Красной армии и подписывали два письма партизан и населения временно оккупированных территорий: одно – в ЦК партии, другое – ленинградцам, где были такие слова: «Кровавые фашисты хотели сломить наш дух, нашу волю. Они забыли, что имеют дело с русским народом, который никогда не стоял и не будет стоять на коленях. Мы вместе с вами будем бороться до конца с захватчиками и победим!». Собранные подписи едва уместились в 13 школьных тетрадей, которые ходили по рукам от двора ко двору, от деревни к деревне. И никто не проболтался. Гитлеровцам стало известно об обозе, лишь когда бесценный груз уже прибыл в Ленинград и об этом написали наши газеты, в том числе «Правда». Деревню Нивки, где формировался обоз, каратели полностью уничтожили…

В лесу был разбит лагерь, где принимаемое продовольствие паковали и на всякий случай тут же рассредоточивали и прятали, зарывали в снег. Район тщательно охраняли. Одновременно прорабатывали маршрут. До линии фронта – 120 километров. Решили двигаться по направлению Холм – Старая Русса, по лесам, через Рдейские топи, которых немцы боялись, техника там вязла. А на санях по замерзшему болоту пройти было можно. Одновременно разведка искала наиболее подходящее место для перехода линии фронта. Это очень опасно и для двух-трех человек. Здесь же нужно было перебросить целый санный поезд. Остановились на участке между деревнями Жемчугово и Каменка.

Нужно было подготовить более 200 подвод, подобрать хорошую упряжь для лошадей, опытных возчиков. Все это предоставили колхозы, от каждого сельсовета выделялся делегат из числа боевых партизан и лучших работников. Поскольку после блокадного Ленинграда нам предстояло вернуться домой, за линию фронта, газеты о посланцах Партизанского края писали очень кратко: пулеметчик Миша, учительница Катя, Татьяна М. Вообще-то Екатерина не только открыла школу для партизанских ребятишек, но и участвовала в боях. Тетя Таня – колхозница из деревни Дровяная укрывала у себя и выхаживала тяжелораненых. А пулеметчик Миша, будущий Герой Советского Союза Михаил Харченко, к тому времени уничтожил несколько сотен фрицев. Лишь один эпизод. После нападения на немецкий гарнизон в Дедовичах гитлеровцы попытались перерезать дорогу для отхода партизан и бросили против нас более 300 карателей. Наша разведка об этом узнала, решили устроить засаду. На самом ответственном участке замаскировали Михаила с пулеметом. Он подпустил вражескую цепь метров на пятьдесят, а потом всех перебил и разметал. Фашисты оставили 80 трупов. «Золотую Звезду» Михаилу Харченко вручили как раз перед возвращением из Ленинграда в Партизанский край. После войны именем героя был назван один из колхозов Псковской области.

Всего были сформированы 223 подводы. Чтобы передвигаться максимально незаметно, обоз разбили на семь частей. В ночь с 4 на 5 марта отправились в путь-дорогу от деревни Нивки к Глотово. Решили продвигаться по ночам, а днем укрываться в лесах. Костры не разводили. Питались только сухим пайком. Несколько раз охрана вступала в бой с группами гитлеровцев, к счастью, случайными. Скопление саней пытались бомбить, но удавалось вовремя укрыться. Несколько лошадей были убиты. Продовольствие с их саней тут же перекладывали на другие подводы. Спокойнее стало, когда вступили в глухие леса и болота.

12 марта приблизились к линии фронта. Разведка доложила обстановку, связались со штабом партизанского движения и с нашими частями. Саперы 8-й гвардейской дивизии проложили проходы в минных полях. Решили начать переброску в ночь на 13-е. Вечером два партизанских отряда, сопровождавших обоз, завязали бой с немецким гарнизоном в районе деревни Жемчугово. В результате удалось оттеснить фрицев и устроить примерно километровую брешь в линии фронта, через которую прямо мимо немецких блиндажей и переправили сани. Несколько раз фашисты контратаковали, пытаясь пробиться к своим позициям, но партизаны держались, пока последняя подвода не оказалась у наших.

Прямо в окопах обнялись с комиссаром 8-й гвардейской дивизии Северо-Западного фронта Ледневым. Вместе с ним поехали в штаб к генералу Ватутину. Нам сообщили: поскольку до Ленинграда далеко, ехать на подводах нет никакого смысла. Поэтому решили все продовольствие и официальную делегацию Партизанского края – 22 человека – доставить по железной дороге до Ладожского озера. Остальных партизан зачислить в состав 8-й гвардейской дивизии. На берегу Ладоги продукты перегрузили на полуторки, а партизанам выделили автобус. Ехали по трассе, проложенной по льду Ладожского озера, по Дороге жизни.

На ленинградской земле нас встретили Косыгин, тогда он был уполномоченным Комитета обороны по Ленинграду, секретарь горкома Кузнецов, председатель Ленсовета Попков. Нам радовался, кажется, весь город. Мы побывали на десятках заводов, на боевых кораблях Балтийского флота. Всюду посланцев Партизанского края принимали как родных. Это была волнующая демонстрация единства фронта и тыла, символ нашей общей победы, в которой не сомневались ни ленинградцы, которые, несмотря на адский голод, работали и выпускали продукцию для фронта, ни партизаны, громившие врага в его глубоком тылу.

Поэтесса Вера Инбер написала в те дни, обращаясь к партизанам:

Спасибо вам, товарищи и братья,
За все, что вы привозите ему!
Наш город заключает вас в объятья,
Вас прижимает к сердцу своему!
Он вас благодарит, великий город,
В гранитные одетый берега.
Спасибо вам! И хлеб ему ваш дорог,
И главное – забота дорога!
Подарки ваши – их мы не забудем!
Вы жизнью рисковали, их везя…
Спасибо вам! Где есть такие люди,
Такую землю покорить нельзя!

В Смольном был устроен прием, где партизанам вручили государственные награды. А потом – обратная дорога за линию фронта. Делегаты объехали все деревни, передали сердечные слова от ленинградцев за собранные продукты. Битва за линией фронта продолжалась не менее ожесточенно, чем на передовой.
Осенью 1942 года фашисты стерли с лица земли партизанский край…